1.        50 лет: колледж культуры и искусств СКГИИ. Буклет. Обл. 26 с. 200 экз.

2.        Агарков Б. Ф. Россия на переломе. Стихи. Пер. 164 с. 100 экз.

3.        Адыгские наигрыши.  Обл. 36 с. 300 экз.

4.        Айшаев О. О. Крестьянское вооруженное восстание в Чегемском и Баксанском ущельях КБАО в феврале 1930 года.

           Обл. 44 с. 200 экз.

5.        Алагиров Ч. А. Вольная борьба в КБР. Буклет. Обл. 16 с. 1000 экз.

6.        Ардавов М. М., Тохова Л. Ю. Права человека и способы их защиты. Обл. 48 с. 200 экз.

7.        Артур Нара. Реалии и каноны. Пер. 260 с. 1000 экз.

8.        Атабиева А. Х. А жизнь – мгновенье… Стихи. Пер. 180 с. 1000 экз.

9.        Балкария: страницы прошлого. Вып. III. Обл. 128 с. 100 экз.

10.        Время и пространство: Балкарские художники. Альбом. Обл. 64 с. 500 экз.

11.        Гелагаева А. Спешу к свету. Стихи. Обл. 144 с. 500 экз.

12.        Гетигежев А. В. Особенности возбуждения и расследования уголовных дел о налоговых преступлениях.

             Обл. 144 с. 100 экз.

13.        Гимназия-интернат № 1. Буклет. Обл. 16 с. 500 экз.

14.        Государственный концертный зал: 5 лет вместе. Текст В. Н. Котлярова. Буклет. Обл. 36 с. 1000 экз.

15.        Громова Н. Ф. Нальчик и нальчане. Пер. 172 с. 200 экз.

16.        Гутова Л. А. Адыгские пословицы и поговорки. Обл. 44 с. 100 экз.

17.        Желитежев А. А. Повышение эффективности функционирования и управления произоводством и заготовкой

             зерна предприятиями… Обл. 112 с. 100 экз.

18.        Захарова Л. И. Души прекрасные порывы. Очерки.  Пер. 116 с. 100 экз.

19.        Кагермазов Б. Г. Как серый волк на луну летал (каб. яз.). Детские стихи. Пер. 180 с. 300 экз.

20.        Карданов М. З. Кабардино-Балкарская топливная компания – основа энергетической безопасности КБР.

             Обл. 64 с. 100 экз.

21.        Кокоев М. Н. Созидатели. Книга 4. Пер. 400 с. 2000 экз.

22.        Котляров В. Черный пистолет, или Слово о М. Хафицэ. Обл. 20 с. 300 экз.

23.        Котляровы М. и В., Шогенова Ж. Живописная Кабардино-Балкария. Пер.436 с. + 32 с. ил. 2000 экз.

24.        Котляровы М. А. и В. Н. Неповторимый Нальчик. Пер. 400 с. + 32 с. ил. 2000 экз.

25.        Котляровы М. и В., Шогенова Ж. Хуламо-Безенгийское ущелье. Фотоальбом. Пер. 160 с. 1000 экз.

26.        Котляровы М. и В., Шогенова Ж. Черекское ущелье. Фотоальбом. Пер. 160 с. 1000 экз.

27.        Куршаева Ф. М. Книга о пенсиях. Пер. 244 с. 300 экз.

28.        Куршаева Ф. М. Совершенствование функциональной организации пенсионной службы России. Обл. 40 с. 100 экз.

29.        Кушхов М. С. Миниатюрный портрет Кабардино-Балкарии XX века. Пер. 386 с. 400 экз.

30.        Къайталаны Исм-Х. Дууала. Пер. 256 с. 2000 экз.

31.        Лидер образования Чеченской республики: Дадаев Л. М. Обл. 48 с. 500 экз.

32.        Лукожева Н. Г. Ветерок и перекати поле.  Обл. 32 с. 1000 экз.

33.        Мамхегов А. Б. Высшие сословия Кабарды. Извлечения из архивных фондов (1858–1896 гг.). Обл. 124 с. 100 экз.

34.        Мамхегов А. Б. Материалы к истории и генеалогии бабуковцев. Извлечения из архивных фондов (1829–1862 гг.). Обл. 116 с. 100 экз.

35.        Маремкулова-Крыжижановская С. Х. Времена года и суета сует. Стихи. Пер. 144 с. 200 экз.

36.        Материалы III международной конференции «Нелокальные краевые задачи и родственные проблемы математической биологии, информатики

             и физики (5–8 декабря 2006 г.). Обл. 336 с. 100 экз.

37.        Мезова И. Останется кабардинцем… Интервью. Пер. 116 с. 500 экз.

38.        Мечиев В. Х. Оборванный след. Пер. 272 с. 200 экз.

39.        Мечиев Х. Возвышенный полет.  Пер. 244 с. 200 экз.

40.        Мечиев Х. Родной родник. Пер. 248 с. 200 экз.

41.        Огурлуева А. А. Методика решения задач на движение в 5–6 кл. Обл. 192 с. 100 экз.

42.        Ордокова Т. Ж. Учим предлоги играючи (англ. язык.).  Обл. 16 с. 200 экз.

43.        Отарланы Х. Ш. Мухаммад Файгъамбар. (на балк. языке) Жизнь пророка Мухаммеда. Подарочное издание. Пер. 720 с. 1000 экз.

44.        Пачев У. М. Элементы комбинаторики. Обл. 68 с. 200 экз.

45.        Песни Биляла Каширгова. Обл. 124 с. 100 экз.

46.        Савина А. А. Экономические проблемы производства конкурентноспособной хлебобулочной продукции. Пер. 144 с. 100 экз.

47.        Тамирлан: на линии огня. Пер. 144 с. 1000 экз.

48.        Текст и гуманитарный дискурс вчера и сегодня: сборник научных трудов КБГУ. Выпуск 3. Обл. 176 с. 200 экз.

49.        Тилов Р. Р. Говорящая бронза Кавказа: Этническая интерпретация племен кобанской культуры. Пер. 80 с. 200 экз.

50.        Узденов Ю. Б. Формирование экономической стратегии сельскохозяйственного региона. Пер. 240 с. 100 экз.

51.        Хакулов М. Х. Место преступлений, посягающих на свободу и добросовестность конкуренции в сфере предпринимательской деятельности. Обл. 44 с. 300 экз.

52.        Хасан М. А. Словарь медицинских терминов в хирургии. Обл. 48 с. 200 экз.

53.        Хочуева А. Налоги и налогообложение. Пер. 276 с. 500 экз.

54.        Цельная жизнь в дробном исчислении: к 70-летию А. М. Нахушева. Обл. 32 с. 100 экз.

55.        Цраева Л. И. Экономический механизм снижения производственных издержек зернопроизводящих предприятий регионального АПК. Обл. 28 с. 100 экз.

56.        Чахкиев С. И. Расколотое солнце. Повести, рассказы. Пер. 236 с. 1000 экз.

57.        Шаваева М. О., Эфендиев Ф. С. Этнокультура как многофункциональная система взаимодействия. Обл. 128 с. 100 экз.

58.        Шакова М. К. Национальные истоки и становление кабардинской драматургии театра. Обл. 68 с. 200 экз.

59.        Шанова Р. С., Аккизова А. А. Учебное пособие по русскому языку. Обл. 108 с. 100 экз.

60.        Шипилов В. Н. Раздумья в дождь. Стихи. Пер.148 с. 100 экз.

61.        Шогенов Б. А. Мирзоева А. Р., Жемухов А. Х. Практикум по теории бухгалтерского учета. Обл. 164 с. 100 экз.

62.        Шогенов Б. А., Абрегова М. К., Буздова А. З., Жешухов А. Х., Фиапшев Н. М. Производственный учет на сельскохозяйственныхпредприятиях.

             Пер. 232 с. 100 экз.

63.        Шокарова Ф. А. Мой аул Кармово (каб. яз.). Обл. 104 с. 500 экз.

64.        Шомахов Р. А., Бекалдиев Л. В. Методические рекомендации по выполнению комплексной курсовой работы бухгалтерский учет и анализ. Обл. 44 с. 100 экз.

65.        Шомахова Р. А. Анализ финансово-хозяйственной деятельности. Обл. 40 с. 100 экз.

66.        Шулига Т. Ф. Души тепло спешу отдать. Стихи. Обл. 76 с. 200 экз.

67.        Шхагапсоев З. Л., Карданов А. К., Аккаева Х. А. Современные проблемы принципа разделения власти и их отражение. Обл. 164 с. 100 экз.

68.        Шхагапсоев З. Л., Тхайцухова Л. Н. Защита прав потребителей. Пер. 148 с. 100 экз.

69.        Шхагапсоев З. Л., Шипилов В. И. Навечно в памяти народной. Книга о сотрудниках внутренних дел. Пер. 416 с. 500 экз.

70.        Шхагапсоев С. Х., Харзинов З. Х., Игнатов М. С., Игнатова Е. А. Листостебельные мхи Кабардино-Балкарского высокогорного гос. заповедника.

             Обл. 44 с. 500 экз.

71.        Экологические аспекты экономического развития КБР: Материалы республиканской конференции. Нальчик, 21 декабря 2005 г. Обл. 84 с. 100 экз.

72.        Elbrus region. Приэльбрусье. (на англ. языке). Пер. 64  с. 500 экз.

       Книга  «Тамирлан. На линии огня» о нальчикском журналисте Тамирлане Казиханове, трагически погибшем в октябре 2005 года во время нападения боевиков на столицу Кабардино-Балкарии Нальчик.

       Газетные публикации и отклики, воспоминания коллег – телевизионщиков, газетчиков и товарищей, близких журналиста составили этот сборник, который невозможно читать без душевного волнения, сердечной боли. А еще в него вошли материалы (сценарии, заметки) из творческого архива Казиханова, материалы из Интернета, списки тех, чья жизнь прервалась на взлете, а также множество фотографий, запечатлевших короткую жизнь Тамирлана…

       Книга вышла тиражом 1000 экземпляров; в продажу она не поступит – будет роздана по школам и библиотекам Северного Кавказа, всем, кому дорого имя Тамирлана Казиханова.

       Книге, подготовленной на общественных началах сотрудниками газеты «Северный Кавказ» и издательства М. и В. Котляровых, предпослано предисловие издателя.

       …Когда это произошло, мы еще не осознавали, ЧТО ЭТО произошло. По-летнему теплое октябрьское утро, солнечное и ясное, предвещало день, наполненный текущими заботами, хлопотами, встречами; тихий вечер, купающийся в тишине и умиротворенности – спокойные мгновения, столь характерные для провинциального и остающегося во многом патриархальным Нальчика.

       И даже когда городскую тишину разорвали первые выстрелы, подумалось, что это мальчишки  забавляются дешевой пиротехникой. На них же грешили многие горожане, вслушиваясь уже в грохочущие автоматные очереди. Ибо никто – никто! – не мог поверить, что в город пришла беда. Но пришла не простая житейская беда – война!

       И даже когда уже во всю на городских улицах шли бои, появились убитые и раненые, многих не покидала мысль о неправдоподобности происходящего, о том, что снимается кино, а все мы его зрители. И поэтому росло с каждой минутой число зевак на улицах – любопытных, праздных, а то и улыбающихся, все еще не осознающих, что они не зрители. Они – участники военных действий. А перестрелка не обычные звуки, характерные для оружия, а раскаты и зарницы. Гражданской войны...

       А потом, после неумолкающих звонков, когда все хотели дозвониться друг до друга, телефоны, захлебнувшись от людского волнения и боли, отключились. Их сменила нервная скороговорка дикторов теле- и радиоканалов, отнюдь не успокаивающих, а еще более накаляющих обстановку. Звучали знакомые до боли названия пригородных поселков и городских микрорайонов, улиц и объектов, к которым даже в страшном сне невозможно было применить военную терминологию – атаки, бои, штурм…

       А за ними фамилии погибших – незнаемых лично, но столь привычных слуху, таких знакомых памяти.

       И вдруг: как безжалостный укол, как вспышка в темноте, как остановка сердца – близкое имя. Фамилия из повседневного общения, из товарищеского круга – Казиханов…

       Казиханов? Тамирлан? Сын Али?

       Да нет, это ошибка. Этого не может быть!

       И одновременно холодящий, пронизывающий тело озноб, а с ним и потаенная, скребущая сердце – еще отгоняемая чувствами, но уже осознаваемая разумом –  мысль: произошло самое страшное, что есть в нашей жизни.

       ЭТО не должно было произойти. ЭТО не могло произойти. И ЭТО – непоправимое, невосполнимое – уже случилось.

       Чувство какой-то вины («пусть не моей, но все же, все же…») переполняло и знобило в те дни, да и много позднее не позволяло открыто взглянуть в глаза родных и близких Тамирлана; слова соболезнования казались надуманными и затертыми.

       А люди, облеченные властью, говорили о возбужденных уголовных делах, и подавалось это так, словно данный акт способен вернуть к жизни ушедших; о компенсациях пострадавшим, которые выплатит государство. Будто компенсации могли что-то значить в тот момент, могли притушить боль утраты и потери. Компенсации при природной катастрофе – одно; при общественном катаклизме – нечто совершенно другое. Показатель не заботы государства перед своими гражданами, а его бессилия. Бессилия и вины.

       Почему жизнь Тамирлана прервалась тем солнечным утром – не нам отвечать на этот вопрос, да и вряд ли возможен на него ответ. Но и в словах – «на все воля Аллаха», коими искренни утешали старших Казихановых сотни людей, он не содержится. Правда, суть истина, в другом: Тамирлан не мог не оказаться там, где и встретил свой конец, не мог не поступить так, как поступил – до мгновения последнего выполнять свой как профессиональный, так и человеческий долг.

       Ему было брать пример с кого, на кого равняться, кому следовать. Творческая и житейская биография  отца – известного российского журналиста Али Казиханова складывалась на его глазах. Как и организация и становление руководимой старшим Казихановым газеты «Северный Кавказ» –  этого бескомпромиссного и громкоголосого рупора регионального взаимопонимания и согласия, вот уже  пятнадцать лет – номер за номером – вносящего свой весомый вклад в дело формирования нерасторжимого единения новой России.

       Так что линия огня, на которой оказался Тамирлан – это и закономерный выбор, и жизненная позиция, и семейная традиция, если хотите.

       …Книга, которую вы держите в руках, о журналисте.

       О его короткой, быстротечной, но такой яркой жизни.

       О молодости, украденной смертью и смерть поправшей.

       Но книга эта не только о судьбе одного человека – она о боли и скорби, человеческих трагедиях и испытаниях, выпавших на долю нальчан.

       Это книга о мужестве и подлости, отваге и заблуждениях, о том, что может произойти, если во главу угла ставятся личные амбиции, ложные ценности, духовные заблуждения; если в обществе расшатывается краеугольный камень его фундамента – уважение к человеку.

       В ней, книге, нет ответа, почему ЭТО произошло, но есть ответ, КАК надо поступать, если ЭТО произошло.

       КАК НАДО. И ДОЛЖНО.

       Мы трудились над ней с душевной болью, осуществив всю издательскую работу на общественных началах. Видя в этом наш посильный вклад в дело сохранения имен как мужественно сражавшихся, так невинно погибших в то черное 13 октября 2005 года.

Пусть они останутся.

В сердцах и памяти.

В делах и свершениях.

В поступках и помыслах.

В судьбах и биографиях.

       …На линии огня прервалась жизнь того, кому посвящена эта книга – Тамирлана Казиханова. Но сам он навсегда здесь, с нами – на линии добра.

       Нальчик – мой родной город. Я родился в нем и  вот уже более пяти десятилетий живу. Все многообразие человеческой жизни – от первых шагов по земле и до ухода в эту же землю тех, кто даровал свет мира, от сладких слез любви до горечи разлук и потерь, от узнавания до познания – сущего, прошлого, высшего, от раскрытия себя и понимания предназначенного – в той или иной мере связано с Нальчиком. Моей малой родины, частички большой страны.

       Я в долгу перед городом, подарившем мне меня самого. Чем и как оплатить ему, за то, что он есть? Так родилось желание написать книгу о столице Кабардино-Балкарии, своего рода объяснение в любви неповторимому Нальчику, его улицам, скверам, паркам, домам, его людям и героям, тем, для кого определение нальчанин не синоним понятию горожанин, а нечто большее, что в какой-то мере сродни почетному званию.

       В процессе подготовки книги было решено дать к ней приложения, в которых перечислить все городские улицы и проспекты, рассказать о людях, чьими именами они названы. Задача эта, элементарная на первый взгляд – где-где, как не в городской администрации быть сосредоточенным всем этим сведениям, оказались поистине архисложной. Выяснилось, что имеющийся список городских артерий далеко не полный, страдает многочисленными неточностями, особенно в отношении улиц пригородных поселений.

       Что касается имен в их названиях, то несмотря на обращение к самым разным источникам,  так и не удалось выяснить в связи с чем и по какой причине некоторые из них были присвоены. Например, в микрорайоне Александровка параллельно ул. Гобедашвили, от улицы Осевой до реки Нальчик расположена улица Панкратова. Ни один из живущих на ней не смог мне не то что более-менее внятно объяснить, кто такой Панкратов, когда он жил, но даже предположить, чем знаменит, что совершил этот человек, большинство не смогли. Причем, я обращался с этим вопросом к людям пожилым, а не к молодым, для большинства которых все недалекое прошлое, как бы это прискорбно не звучало,  пустой звук.

       Приложив достаточно большие усилия, удалось выяснить, что Виталий Панкратов – пионер-герой. Указание назвать его именем улицу пришло из Москвы в далекие застойные времена, цель благая – для улучшения патриотического воспитания юного поколения. Спустить-то спустили, а вот сопроводиловку – откуда родом пионер, какой подвиг совершил – прислать забыли. Местные чиновники взяли под козырек, имя улице присвоили. На этом все и закончилось. Героя так сказать увековечили. Только подобное увековечивание в чем-то сродни забвению. И таких, носящих конкретные имена, а по сути безымянных улиц в столице КБР не одна, не две и не три…

       Или такой факт. Из 184 именных улиц города четвертая часть названа в честь участников Гражданской войн. У подобных войн, как известно, не может быть героев как таковых, ибо правда у каждой из воюющих сторон своя и её олицетворением служат имена победителей. Но в контексте того, что стало нам известно в последние годы о многих из них некоторые имена в названиях нальчикских улиц звучат сегодня по крайней мере странно.

       Удивительно и то, что многие из улиц, носящих имена героев Великой Отечественной войны, отмечают уроженцев далеких от Кабардино-Балкарии мест, тогда как свои доморощенные герои не удостоились такой чести.

       Или другой, в какой-то мере курьезный факт – одна из пригородных улиц названа в честь здравствующего деятеля культуры, мало того, отнюдь не местного. Хотя общеизвестно, что именами живых улицы не называют, да и после смерти должно пройти не менее пяти лет, чтобы этот вопрос был рассмотрен компетентными органами. Как такое могло случиться, знают только местные власти, принимавшие решение о том весьма удивительном переименовании, но то, что в этом случае без определенного протекционизма не обошлось ясно любому.

       Впрочем, все сказанное выше тема особого разговора, а суть нашего вовсе не в призыве переименования городских артерий. Она в другом – в воспитательном значении названий тех мест, с которыми связана вся наша жизнь. Ясно, что имена участников Гражданской войны, многие из которых даже не упоминаются на страницах школьных учебников, не помощники в этом вопросе. Кто бы что ни говорил, но для большинства это ушедшее время, ушедшие герои, ушедшие имена. Слишком все далеко, а самое главное неоднозначно.

       Понятно и то, что имена героев, отстоявших честь и независимость нашей родины в годы Великой Отечественной, не должны померкнуть в памяти, а их подвиг забыт. Но это уже зависит от тех, кто призван заниматься патриотическим воспитанием. Призван, но занимается ли? На встрече с учениками одной из школ города я назвал несколько имен – Николая Калюжного, Кабарда Карданова, Петра Козлова, Аслангери Масаева, Гранта Оганьянца, Мухажира Уммаева, Хамита Шаваева. Личности для нальчан знаковые, на улицах, носящих их имена, живут тысячи людей. Но, как оказалось, ребята не слышали ни о ком из местных героев. Великий подвиг этих людей оказался вне их сознания, вне памяти, вне жизни.

       Но не ради сетований о современной молодежи пишутся эти строки. Юноши и девушки, вступающие сегодня в самостоятельную жизнь, формировались в очень непростое время, когда были утеряны идеалы и цели, а примером «делать жизнь с кого» становились супермены из голливудских фильмов да быки в малиновых пиджаках с золотыми цепями. У Владимира Корнилова, большого поэта, так и не услышанного при жизни, есть такие пророческие строчки:

       Мы, вступив в новую жизнь, не смогли себя поменять, не смогли стать примером для наших детей. И нашими именами, как ни печально это звучит, никогда не будут названы улицы. Но он, такой пример, не просто нужен, жизнь без него теряет смысл. И переходное время явило нам эти имена.

       Я о событиях 13 октября прошлого года, когда на пути фанатизма и хаоса встали наши дети. Другой вопрос, что и по другую сторону баррикад оказались они же, такие же молодые и не знающие жизни, но, тем не менее поднявшие оружие. Стрелявшие в своих сверстников, в свой родной город, в свою республику…

       Прошло больше года после тех трагических событий. Что сделано по увековечиванию памяти тех, кто встал на пути экстремизма? Погибшие отмечены правительственными наградами, в ряде нальчикских школ открыты памятные доски, решается вопрос установления их же на домах, где жили эти простые нальчикские ребята. Но все это происходит достаточно скромно, словно с какой-то оглядкой. При этом  кое-кто говорит о нежелательности спешки, о том, что еще не дана правовая оценка произошедшего…

       Но причем тут одно и другое? Выяснить первопричины событий нужно в первую очередь власти, дабы не повторилось подобное. Достойно запечатлеть память защитивших город – нужно всем нам, как напоминание, чего удалось избежать, какой ценой удалось отстоять мир и спокойствие нальчан.

       Честное слово, в преддверии годовщины октябрьских событий я ожидал, что власти столицы республики назовут именем одного из героев улицу, в крайнем случае какой-то  объект – ту же школу. Не произошло…

       Подвиг несоизмерим с подобным увековечиванием?

       А может, личности, отдавших жизнь?

       Кощунственно звучат подобные вопросы…  Но коли они неуместны, тогда в чем причина? В неразворотливости бюрократической машины? В нежелании проявлять инициативу? В отсутствии инициативы с мест?

       В отношении последнего задержек не будет. Именно так я воспринял письмо, опубликованное в прошлом номере «Северного Кавказа» об увековечении памяти Тамирлана Казиханова. Молодой человек совершил поступок, ставящий его в один ряд с фронтовыми операторами. Помните эти беззвучные кадры идущих в атаку советских солдат – серые шинели, заслоняющие на мгновение объектив, спины раненых и убитых, дзот на высотке, брызжущий огнем и небо, бездонное небо, возникшее на мгновение. В то самое мгновение, когда камера выпала из рук сраженного оператора...

       Когда я смотрел последний фильм Тамирлана, это ощущение – временного разрыва, связавшего крепчайшими узами «сороковые роковые» и октябрь 2005 года – не покидало.

       Сродни ли подвигу подобный поступок? У меня нет сомнения. У одного из современных отрицателей всего и вся я нашел убийственное сравнение: подвиг – это затмение разума. Мол, когда человек бросается, к примеру, на амбразуру, его разум отключается, решение принимается в большей степени спонтанно, чем обдуманно. Хотел этого автор или не хотел, но он тем самым свел подвиг – высшее проявление человеческого духа – на уровень физиологических потребностей.

       Словарь современного русского языка трактует подвиг как «героический, самоотверженный поступок, важное по своему значению действие, совершаемое в трудных условиях». Тамирлан совершал свой поступок осознанно, совершал не мгновение, ни секунду, а великое множество таких секунд – продолжительность второй части его последней видеозаписи превышает семь минут.

       Он исполнял свой долг фронтового корреспондента, несмотря на боль, кровь, смерть. Снятые им кадры войдут в телевизионную историю, как они уже вошли в историю нашего города. Вот почему я хочу, чтобы именем Тамирлана была названа одна из городских артерий. Ради всех нас, ради памяти, ради будущего.

       И в данном случае вовсе не надо давать его светлое имя артериям уже носящим чьи-то фамилии – в городе великое множество улиц ничего не говорящих ни сердцу ни уму и не связанных с конкретными личностями или событиями. Если городские власти в таком уточнении нуждаются, назову первые пришедшие на память – Академическая, Береговая, Газовая, Горская, Грушевая, Дубовая, Заводская, Зеленая, Инженерная, Кирпичная, Кооперативная, Лесная, Молодежная, Нижняя, Поперечная, Северная, Сентябрьская, Строителей, Транспортная, Туриста, Урожайная, Цветочная, Чинарная… Этот список достаточно длинен.

       Я обеими руками и за то, чтобы подвиг Тамирлана был отмечен более высокой наградой. Это вопрос надо поднимать  перед российским руководством – поднимать аргументировано, обоснованно, целенаправленно.

       Этой осенью наше издательство подготовило и выпустило книгу о Тамирлане. Тысячный тираж разошелся практически мгновенно, за книгой в издательство приходили совершенно незнакомые люди, постоянно звонили из книжных магазинов, где книгу ежедневно спрашивали читатели. Ставропольское полиграфическое предприятие, где наше издательство размещает заказы, обратилось с просьбой отпечатать лишних пятьдесят экземпляров, чтобы раздать их своим сотрудникам, иначе, сказали, тираж не закроем – все просят книгу…

       Людям нужны настоящие герои, люди нуждаются в примерах высокого, честного, искреннего. Судьба Тамирлана из этого ряда. Имя его достойно нашей памяти.

       Так называется сборник песен композитора Биляла Каширгова.

       В республике вряд ли найдется человек, который бы не знал песен «Возьми меня в Балкарию»  и «Край мой родной, Кабарда», ставших своего рода визитной карточкой двух титульных народов республики. Многие песни Биляла Каширгова написаны на стихи кабардинских и балкарских поэтов, среди которых Али и Адам Шогенцуковы, Алим Кешоков, Кайсын Кулиев,  М. Геттуев, Т. Зумакулова, Инна Кашежева. Мелодичные мелодии композитора звучат во многих  телевизионных фильмов о Кабардино-Балкарии.

       Первые музыкальные впечатления Биляла связаны с мелодиями, которые наигрывала на гармошке его мать – Кураца Каширгова. Через всю свою жизнь он пронес и сохранил в сердце чувство, которое испытывал, будучи ребенком: засыпал и просыпался под звуки музыки, льющейся из-под пальцев матери, которая способствовала развитию у сына  музыкального, вокального, хореографического талантов.

       Окончив в 1956 году Ленинградской консерватории, Билял Каширгов до 1998 года работал солистом хора республиканского радио. В 1957 году был удостоен звания «Заслуженный артист РФ». Сочинением музыки Б. Каширгов занялся под влиянием известного кабардинского композитора Хасана Карданова. И написал более двухсот песен, ряд которых уже много лет пользуются у слушателей неизменной популярностью.

       О популярности его песен можно судить не только по количеству певцов, включивших в свой репертуар произведения композитора, но и по степени их исполнительского мастерства. Так, народная артистка РФ Наталья Гасташева считает, что через песни Б. Каширгова слушатели познакомились с ней, как с певицей. Талант композитора сыграл важную роль и в творческой судьбе другого известного певца – заслуженного артиста России Ахмеда Пачева.  «Песня Б. Каширгова «Воспоминания о Кабардино-Балкарии», – говорит он,– стала для меня своего рода визитной карточкой, ни один концерт не обходился без нее.

       В нотный сборник вошло 50 произведений композитора, которые полно и всеохватно представляют его песенное творчество на протяжении четырех десятилетий.

       В нотный сборник под таким названием включены танцевальные наигрыши, расшифрованные и подготовленные к печати известной гармонисткой, лауреатом Всероссийского конкурса испол¬нителей на народных инструментах, преподавателем Северо-Кавказского государственного института искусств, солисткой Кабардино-Балкарской государственной филармонии Мадиной Гучевой-Каширговой.

       Вот что пишет в предисловии к сборнику музыковед Ю.Б. Карданова: «Настоящее издание адыгских наигрышей для гармоники представляет собой уникальное собрание некоторых образцов народной музыки, которые сохранились до настоящего времени в быту и исполнительской культуре кабардинцев, живущих в Иордании. Их уникальность заклю¬чается, прежде всего, в том, что они донесли до нас из глубин истории  много¬образие жанровых истоков народных танцевальных мелодий.

       Представленные танцевальные мелодии можно разделить на несколько групп, что вытекает, прежде всего, из их названий. Одна группа свидетельствует о глубокой связи с бытом и жизнью древних адыгов, об их обрядовом происхождении: «Удж хъурей», «Гуащэгъасэ». Другая группа раскрывает нам своего рода жанровую «иерархию» в сфере танцевальной музыки: «Уэркъ къафэ», «Джэгу къафэ». Есть в сборнике также танцевальные мелодии, которые можно назвать «авторскими», или «именными», – «Хьэжы Къэзбэк и къафэ», «Аслъэнджэрий». Отдельные танцевальные мелодии свидетельствуют об их ареальном происхождении: «ХьэпцIей къафэ», «Джылахъстэней къафэ», «Хьэбэзкъафэ», «Кушмэзыкъуей къафэ».

       Всего в сборник вошло 15 танцевальных наигрышей, которые позволят значительно расширить репертуар современных исполнителей на национальной гармонике.

       Старожил Нальчика, член Союза журналистов России Нина Федоровна Громова вот уже долгие годы лет собирает материалы по истории родного для нее города, судьбах знаменитых нальчан, рассказывает о своих поисках на страницах республиканских газет. Лучшие из ее многочисленных публикаций, основанные на архивных документах, малоизвестных фактах, почерпнутых из частных дневниковых записей, составили настоящий сборник.

       Автор книги «Национальные истоки и становление кабардинской драматургии и театра» Марьяна Шакова – кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института гуманитарных исследований Правительства КБР и Кабардино-Балкарского научного центра Российской академии наук. Она известна в республике и как создатель экспозиций Музея-квартиры А. А. Шогенцукова в г. Нальчике и Дома-музея Б. М. Пачева в сел. Нартан, и как автор-составитель ряда научных изданий, в том числе: «Али Шогенцуков. Страницы биографии»; «Али Шогенцуков в документах и фотографиях»; «Аскерби Шортанов. Очерки. Статьи. Доклады. Письма»; «Кабардинский драматический театр».

       Своего рода дополнением последней работы, вышедшей в прошлом году, и является новое исследование, охватывающее хронологические рамки со времен язычества до середины 50-х годов XX века.

       В книге подробно освещены вопросы формирования национальных театральных традиций и развития элементов театральной культуры и драматургии по данным устно-поэтического творчества адыгов; вклад адыгских просветителей XIX – начала XX века в становление национальной драматургии и театра; самодеятельное творчество и сценические опыты школьного театра в первые годы Советской власти; подготовка профессиональных национальных кадров в театральных студиях Москвы и Нальчика; роль Кабардинского колхозно-совхозного театра и КБГДТ в становлении кабардинской драматургии; деятельность кабардинских драматургов и актеров во время Великой Отечественной войны 1941–1945 годов  и послевоенное десятилетие.

       Книга содержит анализ пьес, сыгравших основополагающую роль в становлении профессиональной кабардинской драматургии, и завершается произведениями, включенными в программу Декады кабардинского искусства и литературы, проходившей в 1957 году в Москве в честь 400-летия союза Кабарды и России.

       Богатый иллюстративный материал позволяет увидеть лица тех, кто стоял у истоков национальной драматургии и театра, сцены из спектаклей, ставших классикой.

       Ирина Мезова – профессиональный журналист, немало лет проработавшая в газете «Кабардино-Балкарская правда», а ныне возглавляющая пресс-службу Парламента КБР – подготовила книгу интервью, взятых у людей широко известных в Кабардино-Балкарии.

       На днях книга, получившая название «Останется кабардинцем…», вышла в нальчикском «Издательстве М. и В. Котляровых». Привлекает ее оформление – портреты всех, с кем беседовала журналист, вынесены на обложку. Этот своеобразный коллаж художником Жанной Шогеновой дан не в статике, а в движении, создающем впечатление, что герои интервью не смотрят на читателя с книжной обложки, а обращаются к нему: Алим Кешоков – своим словом, мудрым и достойным; Юрий Темирканов – волшебным движением рук, рождающих музыку; Данитка Шортанова – образом, созданным на сценической площадке…

       Собранные в книге интервью имеют одну особенность: они все взяты у кабардинцев. Сама Ирина Мезова в предисловии к книге объясняет свой выбор так: «Я долгие годы работала в периодической печати, встречалась со многими известными людьми, но объединить воедино решила именно эти  интервью.

       …Возможно, беру на себя слишком большую смелость, полагая, что кабардинцев знаю немного лучше, чем кого бы то ни было, но надеюсь, что герои книги …могут претендовать на то, чтобы воссоздать перед нами кабардинский национальный  тип, характер кабардинца, его отношение ко многим очень важным вопросам: к родному языку, знаменитому кабардинскому этикету – адыгэ хабзэ, семье,  взаимоотношениям мужчин и женщин, воспитанию детей… Ведь как бы ни развивалось общество, каких высот ни достигли бы наука и техника, любой человек сохранит свой генный код, а кабардинец, как сказал Алим Кешоков, навсегда останется кабардинцем…».

       К этому остается добавить, что помимо уже названных, среди интервьюируемых Али Тухужев, Хажбекир Хавпачев, Мухажир Пшихачев, Аслан Дауров, Джабраил Хаупа, Шафиг Пшихачев, Хажисмель Тхагапсоев, Борис Утижев, Сараби Мафедзев, Нурали Машуков, Борис Мальбахов, Адальби Шхагошев.

       Несмотря на то, что большинство материалов датировано девяностыми годами прошлого века, они не потеряли своей актуальности, ведь, все герои с болью и тревогой говорят о воспитании подрастающих поколений, об умножении достоинства своих родителей, своей фамилии, своего народа.

       А потому, выражает надежду автор книги Ирина Мезова, ей «хочется верить, что читателю придутся по душе методы  воспитания кабардинцев, их мышление, вся сущность кабардинского народа, которые так дороги мне...».

       – так называется исследование Л. А. Гутовой, посвященное установлению характера и закономерности употребления адыгских пословиц и поговорок в живой речи, жанрах народного устно-поэтического творчества и литературных произведениях.

       В работе анализ ведется на базе опубликованных и хранящихся в архиве фольклорных записей, литературных произведений, а также личных наблюдений автора во время непосредственного общения с носителями живого языка. В качестве сравнительного материала использованы издания русских и английских пословиц и поговорок.

       Своим исследованием Л. А. Гутова убедительно доказывает, что народная афористическая культура в эпоху массового распространения печати и других информационных технологий оказывается более жизнеспособной, нежели многие другие жанры художественного словесного творчества. Афористика не только употребительна в речевом и литературном контексте, но и сама по себе сохраняется как самостоятельный род искусства. Она и в эпоху распространения информационных технологий оказалась не только устойчивой, но и востребованной, сегодня мы наблюдаем гораздо большее многообразие ее форм бытования и не меньшую частотность употребления, нежели в традиционном обществе, ориентированном на фольклорное сознание.

       Такое название получил сборник стихов и лирической прозы Аминат Атабиевой.

       Аминат по профессии врач, но врач, лечащий не только своим умением, но и словом. Ведь настоящий врач, как утверждает в предисловии к книге Александр Борода, «во все времена – это  и целитель, и философ, и проповедник, и носитель истины, добра, духовности. Именно такой знают доктора Аминат те страждущие (да и не только они), которые с ней встречались».

       С ним солидарны и авторы послесловий. Вот что, в частности, пишет Зухра Кучукова: «Хорошо зная Аминат как человека и как врача, могу сказать следующее: за многие годы работы врачом она научилась воспринимать и истолковывать текст человеческого сердца. За клапанами и артериями, за аритмией и тахикардией она различает и вычитывает судьбу человека с ее печальными и радостными страницами. Для нее сердце не просто «полый мышечный орган сердечно-сосу¬дистой системы», оно представляет собой Книгу Бытия человека. Проницательный взгляд, чуткий слух, аналитический ум, твердая рука стилиста, великолепно владеющего русским языком, определяют своеобразие авторской художественной речи, четкой и концентрированной, как «история болезни», и прицельной, как текст медицинского рецепта».

       Это подтверждает и Хамзат Батырбеков: «Она абсолютно искренна, ей свойственна простота изложения – та изначальная простота описания сути событий, до которой доходят не все, даже признанные корифеи литературы. …Прекрасный врач, одаренный поэт и в своих прозаических произведениях раскрывается по-новому – неожиданно, удивительно интересно, свежо и радостно».

       Стихи А. Атабиевой из разряда вечных, «не подвергающихся девальвации творений», поэтесса стремится вернуть «высокий смысл таким понятиям, как «мать», «отец», «любовь», «душа», призывает брать уроки добра и красоты у природы», она открыта всему миру – «гимном толерантности звучат лирические строки, посвященные древней Балкарии, итальянской Сардинии, среднеазиатским пескам, приволжским просторам России.

       В книгу также включены документально-художественная повесть «Таужан», психологические этюды и лирические новеллы с элементами пейзажных зарисовок.

       «Душа гор» – так переводится с балкарского имя главной героини повести «Таужан» – это не очередное произведение о депортации, это, словами З. Кучуковой, «история Балкарии, история России, познавшей в двадцатом столетии глубины социально-политического ада и вершины человеческого духа», это сложная, противоречивая «кардиограмма» бытия, нашедшая «полновесное, рельефное отражение в художественной летописи автора, в которой переплелись личное и коллективное, реальное и вымышленное, этническое и универсальное».

       Книга Аминат Атабиевой привлекает внимание и своим оформлением  (художник Жанна Шогенова) – прозрачное, воздушное решение обложки в центре которой нежнейший оранжевый  мак, словно еще раз подтверждает печальную, но светлую истину: жизнь человеческая  – мгновение…

       Так называется первый стихотворный сборник Амины Гелагаевой.

       Амина – дочь двух народов: ее мать – балкарка, отец – чеченец. Живет девушка в Тырныаузе, имеет высшее образование, работала в газете. А еще она пишет стихи. Проникновенные и очень искренние. Настоящие.

       Критик Раиса Кучмезова, чье предисловие «Дар «невидимое видеть» предваряет книгу Амины, отмечает: «…Отличительность данного сборника от разных хороших и плохих поэтических книг, издаваемых сегодня и редко принадлежащих молодым авторам, в чувстве гармонии, возникающем от прочтения ее даже противоречивых, уязвимых стихотворений. Возникает оно, думается, из очень индивидуального, органичного религиозного чувства автора, определяющего ее взаимоотношения с миром, собой, словом. Чувство это свободно от экзальтации, рельефного выделения и, отражаясь в стихотворениях, …устанавливает своеобразие тональности и музыки».

       И далее: «У автора есть редкий дар «невидимое видеть», есть обостренное чувство прекрасного и подлинного. Своя интонация, отвага в самонахождении, что составляет сущность вообще поэзии. И это дает основание для ожидания от нее новых сборников, что безусловно обогатит литературу Северного Кавказа неповторимым, ясным, живым словом».

       Столь высокие надежды оправданы самими стихами Амины Гелагаевой:

       Эта книга привлекает внимание уже своим внешним видом: белый и черный фон делят ее обложку по вертикали. Свет и тьма, день и ночь разделили судьбы ее героев – от жизни к небытию. Но только к небытию физическому, ибо те, о ком рассказывается в книге «Навечно в памяти народной» с нами, в нас, в нашей повседневности. И это не слова, это объективная реальность: человек жив, пока его помнят. А героев этой книги помнят и будут помнить.

       Кто они? Сотрудники МВД КБР, отдавшие жизнь во имя укрепления законности и защиты граждан от преступных проявлений.

       Алыми буквами, словно каплями крови, пролитой ради  нашего спокойствия, выписано название этой большой и многоплановой работы, авторами которой также являются сотрудники органов внутренних дел – Заурби Шхагапсоев и Валерий Шипилов.

       В книге, общий объем которой превышает 400 страниц, четыре части. В первой, включающей в себя 42 очерка,  рассказывается о сотрудниках органов и подразделений внутренних дел Кабардино-Балкарии, погибших в боях с немецко-фашистскими захватчиками, в борьбе с преступностью и при охране общественного порядка на территории республики в годы Великой Отечественной войны.

       Во вторую часть вошел 51 очерк о сотрудниках органов и подразделений  внутренних дел (КБАССР), погибших при исполнении служебного долга в борьбе с преступностью и при проведении мероприятий по охране общественного порядка в мирное время.

       Третья часть повествует о тех, кто погиб при нападении членов незаконных вооруженных формирований на город Нальчик 13 октября 2005 года. Хачим Абазов и Владимир Гузов, Замир, Тимур и Аскер Дышековы, Валерий Кудаев и Руслан Калмыков, Арсен Камергоев и Артур Мисостов, Хамзат Моллаев и Хизир Ойтов, Ибрагим Тамазов и Мурат Унатлоков, Аслан Хавпачев, Тимур Шомахов, Анзор Шогенов… Мы назвали лишь эти 17 имен из многих, приведенных в книге, по той причине, что именно в октябрьские дни наиболее ярко и мужественно проявили себя люди, стоящие на страже порядка и законности...

А всего в книге «Навечно в памяти народной» в той или иной мере рассказывается о более чем трехстах сотрудниках МВД Кабардино-Балкарии. (В четвертой части приведено 219 имен  тех, кто ушел из жизни в период прохождения службы в органах внутренних дел республики с 1999-го по 2005 год).

       Практически все очерки, вошедшие в издание, иллюстрированы фотографиями тех, о ком идет речь. Художник книги – Жанна Шогенова, подготовлена она нальчикским издательством М. и В. Котляровых, а вышла  тиражом 500 экземпляров.

       Как перекличка поколений, преемственности подвига на ее обложке воспроизведены лица тех, кто ушел из жизни в «сороковые роковые», в мирные послевоенные, перестроечные девяностые, в наше непростое время.

       Тех, над кем время не властно, кого помнят в Кабардино-Балкарии.

       И книга «Навечно в памяти народной» еще одно доказательство этого.

© Издательство Марии и Виктора Котляровых 1999-2009