Начало девяностых… Пик книжного бума, связанного с тем, что цензура как таковая перестала существовать, книгоиздательская деятельность стала доступна чуть ли не каждому – приобретай лицензию и находи деньги на открытие заказов в типографиях, причем выпущенная в нужный момент и хорошо разрекламированная книга приносила  многократный доход. Прилавки заполонила низкопробная, бездарно переведенная, выпущенная практически без участия корректоров, но зато с яркими, блестящими картинками-переплетами литература, к которой даже само это слово употребить было бы нечестно. Впрочем, спрос рождает предложение. Общество, освобождающееся от пут тоталитаризма, должно было пройти и через этап наводнения масс-культурой. Пройти, но не задержаться, тем более не остаться в нем, что, к сожалению, произошло.

       С книг, популярных в читательской среде, с авторов, чьи имена были на слуху у большинства, начинался и издательско-торговый центр «Эль-Фа». Республиканским полиграфкомбинатом им. Революции 1905 года была  приобретена  лицензия  на издательскую  деятельность, разработано и утверждено  положение  об ИТЦ, и с 1 мая 1992 года начал свое функционирование центр «Эль-Фа» в составе…  двух человек – директора В. Н. Котлярова и технического редактора (на полставки) Л. И. Прокопенко. Забегая несколько вперед, скажем, что коллектив издательства все семь лет работал в том же составе, а штат, если и вырастал, то крайне незначительно: два литературных редактора, три художника, да еще полставки, отданные научному редактору сериала «КЛИО», – вот и весь список причастных к выпуску сотен названий книг. В «Эль-Фе» не было даже ставки машинистки, а корректоры – одни на выпуск как всей продукции полиграфкомбината, так и издательства «Эльбрус».

       Теперь, видимо, следует расшифровать, что означает название «Эль-Фа». Оно представляет стяжение первых слогов от слов «Эльбрус» – в данном случае не столько основная достопримечательность Кабардино-Балкарии и высочайшая вершина Европы, как название независимого журнала, главным редактором которого является В. Н. Котляров, и «Фатум» – задуманной серии, с которой издательский центр как таковой и начался. «Фатум» виделся издательству как многотомник – планировалось выпустить не менее 50 томов, состоящих из пяти разделов: «Детектив», «Мистика», «Романтика», «Фантастика», «Приключения» – примерно по десять книг в каждом.

Их должны были составить знаменитые западные бестселлеры: английские и американские триллеры, любовные истории, приключенческие романы, в том числе и не переиздававшиеся много лет. Тома решено было выпускать в едином серийном оформлении, которое разработали художник  Михаил Горлов и составитель Виктор  Котляров. Помимо структурного решения  обложки, в центре которой должна быть  рисованная картинка, включающая, по возможности, содержание основных произведений тома, решили обозначить задуманные разделы цветом: детективы – оранжевым; мистику – сиреневым; приключения – зеленым; романтику – алым; фантастику – синим, а также единой нумерацией в томах и сериале. (Последнее оказалось ошибочным – вследствие развала системы книгораспространения в стране одни тома оказались в одном регионе, последующие – совершенно в другом; не каждому покупателю можно было объяснить, что перед ним не нумерованное собрание сочинений одного автора, а произведения, связанные лишь художественным решением, спрос  на серии стал падать, тиражи уменьшаться. Подписка, организованная в республике, лишь частично, в малой степени решала вопрос сбыта.)

       Наиболее плодовитыми для  серии были  1992 год – вышло 6 книг; и 1993 год – целых 15. Далее, в 1994, 1995, 1996, 1997, 1998 годах – соответственно – 4, 5, 6, 4, 1. Серия  осталась неоконченной прежде всего по причине падения читательского спроса на литературу подобного содержания, публикации в ней  доконвенционных произведений – современные романы и повести требовали огромных финансовых вложений на покупку  издательских  прав, оплату труда переводчиков.

       В эти же годы был выпущен и популярный многотомник Жюльетты Бенцони «Марианна». Эти пять томов сразу привлекают внимание: яркостью красок, причудливым орнаментом, аллегорическими  фигурками древних божеств и трубами судьбы, барабанами и клинками, так и пытающимися объяснить, что приключений  и драматических поворотов здесь не счесть. Однако, упиваясь горестями и любовными изгибами  прекрасной Марианны, читатель все-таки  воспримет это как чудесный вымысел, хотя в ткань повествования вплетен и реальный Наполеон, и пылающая Москва 1812 года… Художник Михаил Горлов подал знак – за вязью его рисунков скрывается увлекательное чтиво, подобное сказкам «Тысяча и одной ночи». Весь пятитомник – чудесный подарок любому, кто намерен прогуляться по волнам женского романа и ощутить волнительный  привкус любви и благородства, побеждающих все препятствия.

       «Фатум», «Марианна», как и другие серийные издания, выпущенные  «Эль-Фой» –  четырехтомник сестер Бронте, пятитомники  «Магия», «Энциклопедия здоровья. Нетрадиционные методы и средства лечения заболеваний»,  сыграли свою позитивную роль в деятельности издательства.  Помимо практического опыта по их подготовке, оформлению и выпуску, были накоплены определенные финансовые ресурсы, которые было решено пустить на свою, незаемную, серию, получившую в процессе долгих поисков название «КЛИО» – «Кавказский литературно-исторический Олимп». Более подробно о ней будет рассказано ниже; здесь же мы только отметим, что ни в одной из республик Северного  Кавказа, да и в целом Российской  Федерации, по данным Книжной палаты РФ, не осуществлялся подобный целенаправленный выпуск книг, воссоздающих подлинную историю народов. Сведенные воедино логикой  серии разработанной исторической, литературной, художественной  концепцией, книги эти не столько экскурс в прошлое, сколько  овеществленная память нации, направленная  в день сегодняшний. Тома серии, готовящиеся на общественных началах, требующие колоссальной подготовительно-сверочной работы, переводящиеся с иностранных языков без привлечения авторского  гонорара, требовали настоящего подвижничества. Не случайно творческий коллектив «КЛИО»  в 1998 году выдвигался рядом организаций на соискание Государственной премии КБР в области литературы и искусства.

       Особое направление деятельности издательства – выпуск заказной литературы. «Эль-Фа», обладая ограниченными редакторскими возможностями, тем не менее выпускала книги самой разнообразной тематики и направленности – сельскохозяйственные и медицинские, религиозные и экономические, научные труды и нотные сборники, не говоря уже о поэтических сборниках, прозаических произведениях. Расскажем лишь о некоторых из них.

       …Был прекрасный замысел – издать всего Андрея Тристана Губина. Был, но не состоялся. В 1994–1996 годах вышли четыре книги из запланированных, в том числе знаменитые романы «Афина Паллада», «Молоко волчицы», (получил шолоховскую премию), «Светское воспитание», долгое время запрещавшееся  советской цензурой, «Траншея», «Синяя  птица».  В каждой из них от 600 до 740 страниц, прекрасно оформленных и проиллюстрированных А. Иваненко. Было объявлено еще четыре тома: книга стихов «В далеком космосе», поэма «Подкумский человек», романы, повести, эссе «Антисемит», «Дитя на берегу океана», «Сарматский курган», «Записки пришельца», «О ловле душ», «Мед гадюки», «Быстрые нейтроны»... Трагедия писателя, большую часть жизни писавшего в собственный стол.

       ...Настоящий, большой русский писатель Губин, как это бывает чаще всего в случае истинного таланта, признание в виде премий получил лишь после смерти. Жена его, Маргарита Губина, предпринявшая издание литературного наследства, оказавшегося баснословно богатым, была найдена в 1997 году убитой. Почему, из-за чего так и осталось неизвестным. Поэтому остановился и издательский проект.

       Говорить  о книгах Губина трудно. Неповторимый образный язык, бездна эрудиции, глубокое постижение европейской культуры… При этом тончайшее проникновение в творческие миры корифеев мировой литературы, пристрастное и горестное следование по судьбе Марины Цветаевой вплоть до неизбежно-скорбной Елабуги; эпопея братьев Есауловых из «Молока волчицы» – любовно выписанный роман из жизни терского казачества, к среде которого принадлежали его родители (а казачьи песни матери навсегда запали в его сердце), на фоне трагической истории России; честный взгляд на истоки национализма, национальной исключительности, поднимающихся до шовинизма и расовой неприязни, рождающие войны (роман «Траншея»); исповедальная проза «Светского воспитания» и философское прозрение прошедших веков… Это все – Губин – человек и писатель. Читатель решит для себя, чего больше в его книгах – человеческого или писательского. Нам же хочется привести лишь один фрагмент из  «Книги поэтов» (подзаголовок «Афины Паллады»), в котором есть его, губинское, отношение к язве, разъедающей сегодняшнее больное общество:

       «Чужие прекрасные строки радуют меня как свалившееся богатство: вот как умеем мы, люди! И почему же мне печалиться, что не я лично написал эти строки – ведь я стал богаче, светлее, озареннее!

Умирающие от гангрены зависти, дохнущие от удач других в творческом параличе – недоступны моему пониманию. Это же все равно, как пожелать Амундсену погибнуть, не дойдя до  Полюса, чтобы открыть его самому – а откроешь? Честолюбие необходимо… Честолюбие не зависть. Честолюбие – желание сделать мир лучше, даже и помышляя о славе. Хотя бывает чесотка и чахотка честолюбия».

       Похоже, что ум и талант Андрея Тристана Губина шли вровень, достойны друг друга.

       Издание творческого наследия Андрея Губина требовало кропотливейшей редакторской работы: в большинстве своем его произведения ранее не публиковались, остались незавершенными. Но работа эта, позволявшая прикоснуться к творчеству глубокого и сложного художника, несла истинную радость.

       Настоящее творческое сотрудничество сложилось в «Эль-Фе» и с научным работником Института гуманитарных исследований КБР Танзилей Хаджиевой, подготовившей и выпустившей ряд знаменательных изданий. Среди них «Словесные памятники выселения», куда вошли карачаево-балкарские песни о выселении, стихи балкарских и карачаевских поэтов, созданные на чужбине (1943–1957). Песни – это история депортации, написанная самим народом. Их создали люди, испытавшие горечь потерь, безысходную тоску по родине, пережившие отчаяние и победившие его.

       Поэзия выселения – поэзия скорби, в которой нашли место не только беды и страдания переселенцев, но все их чаяния и надежды. В те тяжелые годы, став поэзией стойкости, мужества, мудрости и веры в жизнь, она помогла народу  в нечеловеческих условиях сохранить присутствие духа.

       Оформление книги Натальей Решетниковой решено в черно-белом цвете. Высветленная гряда гор, венчаемая Эльбрусом – многотрудная и желанная дорога домой. Горечь потерь и светлая память об ушедших, земные страдания и белизна оставшихся на родине снегов, ложь и правда выселения – лаконичен и безгранично точен язык художника.

       В зелено-золотые тона одета другая книга, также оформленная Н. Решетниковой. Это «Карачаево-балкарский фольклор». Орнаментика золотом национального ковра-кийиза – как некий символ нетленности народного духа, заключенного в созданный им фольклор. Зеленый фон – сама жизнь, продолжающаяся, обогащающаяся опытом и мудростью предшествующих поколений. Восемь разделов хрестоматии – мифологическая и обрядовая поэзия, нартские песни и сказания, сказочный эпос и несказочная проза, песни, малые жанры фольклора, детский фольклор, духовные песнопения (зикиры) – свод народной мудрости, пришедший из веков и сохраненный теперь на века.

       Продолжением этой своеобразной серии является книга «Карачаево-балкарские сказки, легенды и предания» – первый том этого двухтомного издания вышел в начале 1999 года в издательстве «Эльбрус», второй выпустила «Эль-Фа». Во всех из них Т. Хаджиева выступает составителем, автором вступительных статей и комментариев.

       Еще одна книга, ставшая для издательства своеобразной вехой,– практически написанные заново воспоминания Мугдаши Хизгилова «Черный капитан: легионер, партизан, патриот», увидевшие свет в 1994 году. Необычна судьба автора. Дагестанец, житель Дербента, он честно и добросовестно трудился на благо Родины, служил в рядах Красной Армии, редактировал дагестанскую газету «Красная звезда», выходившую на татском языке. По зову сердца ушел на фронт, среди первых вступил в бой с фашистскими захватчиками. А потом было тяжелое ранение, плен, концентрационный лагерь, побег из него и вновь лагерь. Но, надев униформу гауптмана гитлеровской армии и возглавив роту в азербайджанском легионе (в плену М. Хизгилов назвался Мигдаром Абдулалиевым), он стал во главе подпольной организации батальона, получив псевдоним Черный капитан. Арест, последовавший по доносу предателя, пытки и мучения, выдержанные с честью, новый побег и партизанские будни в лесах Белоруссии, насыщенные боевыми акциями: нападениями на вражеские гарнизоны, взрывами мостов и эшелонов – обо всем этом говорится в воспоминаниях, опубликованных посмертно. А предпосланный книге очерк А. Волжанского из польской «Литературной газеты» вносит дополнительные штрихи к скромному образу автора.

       Вплотную примыкает к описанной выше книге и повесть Дмитрия Небольсина «Пропавшие среди живых». Написанная непрофессиональным литератором, также прошедшим фашистские лагеря, полностью документальная в своей основе данная книга (кстати, занявшая призовое место на Всероссийском конкурсе произведений о войне, посвященном пятидесятилетию Великой Победы) вносит свои, еще неизвестные штрихи в многотомную летопись Великой Отечественной. А то, что инициатором ее издания выступает сын Дмитрия Небольсина, так же, как и близкие люди для автора книги «Черный капитан…», говорит о том, что память о подвиге отцов чтят сыновья.

       Появившаяся в начале девяностых годов возможность издать книгу за свой счет позволила высказаться, донести свой мир, свой образ мыслей множеству авторов, которым раньше был заказан путь к читателю. И, как оказалось, половодье самодеятельных авторов вовсе не превратило море поэзии в застойное болото. Наоборот, всем нашлось свое место. Поэтические сборники Давида Шабаева «Когда я думаю о вас» и «Дарите женщинам цветы», Александра Мамлюка «Чаша», Анатолия Федорова «Трудное счастье», Юсуфа Каракетова «Букет сирени», Александры Малыгиной «Осенние ветры» – этот перечень далеко не полон. Последнему автору – восьмой десяток, стихи сопровождали Александру всю жизнь, чтобы на ее закате, после тяжелых испытаний и горьких  утрат – страшно: потеряла двух дочерей – отлиться в теплую, задушевную встречу с читателем, одарив его настоящей поэзией:

© Издательство Марии и Виктора Котляровых 1999-2009