Три сына Султана Кучукова – 20, 22, 23 лет – расстреляны, сам отец сослан. Тагир Кясов 84 лет – расстрелян, до этого на 5 лет сажали, еще на 5 ссылали. Мария Лескевич 77 лет – расстреляна за «шпионаж». Мажид Мисроков 79 лет – расстрелян. Хагундоко Нагоев 92 лет – расстрелян за «враждебную агитацию». Мухарбек Мисаков 20 лет – арестован, через два дня расстрелян. Четыре брата Мурачаевых  расстреляны, трое – в один день. Семья Сахно – отец 68 лет, два сына – расстреляны в один день за «агитацию», дочь с семьей выслана на Урал. Али-Мурза Соттаев 72 лет, отец семи сыновей – расстрелян в один день с двумя сыновьями; еще двое его детей расстреляны позже; трое осуждены на 3, 5, 10 лет соответственно. Туна Сохов 35 лет – расстрелян; жена с новорожденной дочерью осуждена на 5 лет лишения свободы; двое их детей остались одни. Газали Хацуков 1912 года рождения осужден на 10 лет за участие в 1920 году  в банде Серебрякова. Альхан Шогенов расстрелян красными в 1919 году; родившийся в том же году его сын Ануар спустя 19 лет расстрелян как сын кулака. Асланби Шомахов, 46 лет, отец десяти детей от года до 13 лет, приговорен к трем годам концлагеря…

       В 2000 году по инициативе правления Кабардино-Балкарского отделения ассоциации жертв политических репрессий (председатель С. В. Турчина) Н. И. Лафишева (Кафоева) начала заниматься сбором информации для Книги памяти. Нина Измайловна, по основной профессии преподаватель математики КБГУ, все свободное время проводила в архиве Управления федеральной службы безопасности России по КБР, возвращая из небытия десятки, сотни, тысячи имен незаслуженно пострадавших людей. В силу разного рода причин (работа осуществлялась на общественных началах, не финансировалась и не поощрялась: не случайно в числе нескольких регионов РФ, не имеющих своей Книги памяти, до последнего времени была и КБР) у Н. И. Лафишевой за эти годы было немного помощников.

       Когда сбор материалов  для первого тома был завершен, встал вопрос о подготовки книги к печати. Обращение ассоциации жертв незаконных политических репрессий об издании Книги памяти, снабженное положительными резолюциями, было спущено по инстанциям вниз, где и оставалось многие месяцы без движения. Узнав о сложившейся ситуации, понимая всю важность и необходимость скорейшего выхода данного труда, издатели решили немедленно, не дожидаясь решения финансового вопроса, приступить к работе над рукописью. Тогда, летом 2008 года, мы и не предполагали о том объеме работы, который предстояло осуществить. Да, имелся электронный носитель (CD, выпущенный в 2007 г. и содержащий большую часть персоналий, вошедших в нынешнее издание), но, как выяснилось, они, базирующиеся на АУД (архивных уголовных делах), содержали множество недостоверных сведений, касающихся прежде всего искажений топонимов – названий населенных пунктов, губерний, округов, откуда были родом репрессированные. Объяснение этому простое – с одной стороны недостаточное знание арестованными русского языка, с другой – низкий уровень грамотности сотрудников НКВД, заполнявших анкеты. Присутствовал и целый ряд других неточностей, связанных с написанием имен, отчеств, фамилий. Но главное  – приводимые данные не были унифицированы, отсутствовала единая форма подачи сведений по персоналиям, что потребовало немалой технической работы, а отсюда и дополнительных корректур.

       Сведение массива «Книги памяти…» в один текстовой носитель позволило также устранить повторы в персоналиях, уточнить отчества ряда репрессированных лиц, которые (верное и разночтение) публикуются в скобках, расшифровать (в параллельном сравнении) ряд аббревиатур.  Объем осуществленной редакторской работы в нашей практике не имеет аналогов.

       Все это время (более восьми месяцев) издательство готовило «Книгу памяти…» за счет внутренних ресурсов, но когда наступил момент сдачи оригинал-макета в производство, выяснилось, что средств на печать по-прежнему нет. Не оправдала себя и идея выпустить мартиролог на народные средства. Для этой цели в одном из банков был открыт специальный счет, номер которого опубликовали все средства массовой информации республики. Первыми на него положила деньги сама Н. И. Лафишева. Спустя несколько месяцев выяснилось, что кроме ее символической тысячи других денег на счет не поступило. Не дали результата многочисленные обращения составителя книги к спонсорам. Была собрано чуть более двадцатой части от необходимых средств...

       Что сказать на это? Да и стоит ли что-то говорить? Трава забвения растет там, где люди не заботятся о будущем, где мало и недостаточно глубоко анализируют прошлое. И там, где благородные намерения так и не перерастают в волевое усилие, благодаря которому свершаются и достигаются поставленные цели. Именно поэтому мы приняли решение изыскать необходимые для печати средства и запустить книгу в  производство. Она вышла в свет тиражом 2000…

       Эта книга в той или иной мере касается практически каждого жителя Кабардино-Балкарии, она, по большому счету, должна войти в каждую семью, ибо это не просто книга, а Книга Памяти. Людей, безвинно пострадавших от политических репрессий. 5277 персоналий вошло в нее – трагические истории, прерванные судьбы, людская боль...

       …Раскройте эту книгу на любой странице и масштаб сталинских репрессий, собравший невиданную кровавую жатву по всему Советскому Союзу, бездна творимого произвола и беззакония явятся воочию, станут отчетливо видны по отношению к Кабардино-Балкарии. В 1937-38 годах в стране по политическим мотивам было арестовано более 1,7 миллиона человек, 700 тысяч из них расстреляно. Точное же число лиц, подвергнувшихся политическим репрессиям в нашей республике, до сих пор неизвестно: цифры разнятся на порядок – от 6 до 55 тысяч. Первая явно занижена (только в нашем томе представлено более 5200 персоналий), вторая, до сих пор не имеющая документального подтверждения, включает в себя и все балкарское население, депортированное в 1944 году.

       Истина, как чаще всего бывает в подобных случаях, где-то посредине и от громадности этой цифры – напомним, что в 1935 году население Кабардино-Балкарии составляло 301 тысячу человек, в том числе 152 тысячи кабардинцев, 41 тысяч балкарцев, 93 тысячи русских и украинцев и 15 тысяч прочих (Большая советская энциклопедия. 1937. Т. 30. С. 402),– становится нестерпимо больно и страшно. Получается, что молох репрессий в той или иной мере затронул большинство жителей нашей республики. Некоторые фамилии оказались в буквальном смысле вырублены под корень. Вдумайтесь в приводимые ниже (взятые произвольно, без выборки) данные.

       Арестованы: из рода Кардановых – 31 человек, Коцевых– 9 (7 из с. Сармаково),  Кудаевых – 13, Кулеш (из Прохладного) – 12, Кунижевых – 17 (13 из с. Нартан), Кучуковых – 32, Кушховых – 16, Мамхеговых – 15, Соттаевых – 15 (семерых арестовали в один день и в один день расстреляли), Тавкешевых – 18 (семеро из с. Сармаково, десять из с. Верхний Куркужин), Тлостановых – 10, Топорченко – 4, Шакмановых – 17 (почти все из Верхнего Хулама), Шогеновых – 43 (из них 14 расстреляны). Из 28 арестованных представителей рода Мирзоевых 7 взяты под стражу 9 августа 1929 года  и спустя два месяца, 14 октября, расстреляны.

       А вот и конкретные судьбы. Репрессированы пять братьев Жолабовых. Жанхот Инароков и два его сына расстреляны, один убит в Гражданскую войну. Отец и сын Конаревы арестованы в один день, через несколько дней умерли в тюрьме

© Издательство Марии и Виктора Котляровых 1999-2009